Статья в газете «Губерния»

«Губерния»

Павел Гармаш: «…»

Елена Литвин

Павел Гармаш, директор управляющей компании «Гарантия плюс», в бытность свою начальником управления жилищного хозяйства городской администрации пользовался редкой для чиновника симпатией у жителей города, и у журналистов в частности. Он всегда был готов дать любые комментарии и терпеливо разъяснить все непонятное. Которого в нашем жилищном законодательстве гораздо больше, чем понятного. За свое внимательное отношение в прошлом году он был награжден премией карельского Союза журналистов «За открытость прессе». Как специалист он открыт, но насколько он открыт как человек? Об этом — в его интервью «Карельской Губернии»

Про занятых чиновников и надоедливых граждан

Павел Владимирович, когда я готовила статьи о различных проблемах, так или иначе связанных с жилищным хозяйством, часто доводилось слышать от разных людей задумчивое «а что бы сказал по этому поводу Гармаш?» Создается впечатление, что вы пользуетесь в городе большой симпатией и авторитетом в этой сфере.

Да я бы так не сказал, и ко мне отношение разное. В тех управляющих организациях, в отношении которых я критически высказывался, вам вряд ли скажут про меня что-нибудь хорошее. Да и не могу сказать, что я всегда был так уж внимателен ко всем, кто ко мне обращался. Но я старался не отсылать человека в другой кабинет, вникнуть в суть проблемы и дать необходимые разъяснения.

Известно, как у нас представляют чиновника: это человек, до которого не докричаться со своими просьбами и вопросами…

…и что чиновник вечно занят, а тут еще эти надоедливые граждане…

Точно. Но так ли занят чиновник на самом деле?

Вообще, да, нагрузка большая. Но, бывает, конечно, что и, не будучи занятым, чиновник отсылает посетителя. Ведь наше законодательство настолько запутанное и неконкретное, и допускает такое количество различных, в том числе и противоречащих друг другу толкований, что с ходу ответить на вопросы зашедшего в кабинет и не получится. Иногда чиновник и вообще не знает, как решить проблему. Но чиновник (хоть президент, хоть секретарь в приемной) — слуга перед любым гражданином, и несмотря на свою вечную занятость в первую очередь обязан принять все зависящие от него меры чтобы решить или оказать помощь в решении вопроса, с которым к нему обратился гражданин.

В прошлом декабре я звонила в пресс-службу администрации с просьбой устроить мне встречу с вами. Мне пообещали перезвонить, и через какое время сообщили, что вы, оказывается, уже не работаете в мэрии. Похоже, это было неожиданностью даже для пресс-службы, не говоря уже о простых горожанах. Почему вы ушли?

Работа в администрации была очень интересной и полезной для меня, много осталось к сожалению не сделанного, но я понял, что хочу немного сменить направление работы. Проблемы муниципалитета в жилищной сфере можно более действенно решать и на уровне государственного контролирующего органа, точнее с его помощью. Поэтому, когда начала меняться структура Государственной Жилищной инспекции, я подал туда заявление. Ведь Жилищная инспекция должна не только «карать», но и оказывать содействие, направлять. Я вижу, как бы это сказать, – недостаточно хорошую организацию работы управляющих организаций и проблемы, которые может и должен решать как муниципалитет, так и органы государственной власти. И я думаю смог бы предложить что-то новое в решении вечных жилищных проблем, в том числе помочь тем управляющим организациям, у которых есть скрытые резервы, реализовать их для пользы жителей наших домов. Но за то время, что я ждал ответа, произошло скорбное событие — ушел из жизни бывший директор «Гарантия плюс», очень грамотный и авторитетный специалист, Виктор Александрович Смирнов. Меня пригласили возглавить данную организацию, и я не стал дожидаться результатов конкурса в Жилищной инспекции, забрал свои документы. Теперь я пытаюсь свои знанияна практике и попробовать организовать качественную работу одной отдельно взятой управляющей организации.

Про нужную ответственность и ненужные «деревяхи»

Прошло уже почти пять лет с момента начала действия нового Жилищного кодекса, а до сих пор не покидает ощущение, что ответственность, которая свалилась на нас за собственные дома и квартиры, далеко не всем и нужна, и не все знают, что с ней и делать. Правильно ли было так обрушивать на нас всю эту свободу? Готовы ли мы к ней?

— В основной массе не готовы. Но это отношение начинает меняться. И уже появляются те, кто не только видел Жилищный кодекс, но и заглядывал в него. Есть даже такие, кого хоть специалистом к себе на работу бери, так они вникают во все тонкости! Но чаще всего на общедомовые собрания приходят человек 15-20 со всего дома. Если отнять нетрезвых и неадекватных, то получится и того меньше. Бывает, что и вообще никто не приходит. К сожалению такие собрания очень часто превращаются в базар. Конструктивный диалог удается вести с домовыми комитетами, в которые входят активисты – люди довольно грамотные, трезвомыслящие и действительно беспокоящиеся о судьбе своего дома.

— Но во многих ли домах есть эти самые комитеты?

Из трехсот наших домов, в ста восьмидесяти они есть и действительно с этими людьми можно вести конструктивный диалов, обсуждать проблемы конкретного дома и находить устраивающие всех решения. Но, думаю, будущее за ТСЖ. В Прибалтике все тоже начиналось, как у нас. И тоже проблем хватало – и дома у них есть старые, панельные, и прочее. Но у них общий культурный уровень повыше, там быстрее и спокойнее все прошло. Сейчас у них домами управляют в основном ТСЖ. Жильцы оплачивают услуги нанятых частных управляющих – и все понимают, что хороший управляющий стоит недешево, — а он решает все проблемы. И конкуренция между поставщиками услуг здоровая. К примеру, в Нарве, городе с населением в 70 тысяч человек – две лифтовые компании, 4 – аварийные службы, пару десятков специализированных подрядных организаций, работают и вполне мирно уживаются. Но нам к этому прийти будет сложнее и потребуется значительно больше времени.

У нас же в ход идут едва ли не бандитские методы: я слышала, что конкуренты, чтобы дискредитировать друг друга в глазах жильцов, даже срезали вентили на стояках, и дома оставались без тепла.

Я знаю о том, что срезали замки на подвалах и вешали свои. Но в какой-то момент престали и этим заниматься – видимо, решили начать на замках экономить. Хотя, конечно, нельзя сказать, что управляющие организации в городе живут между собой дружно. Конкуренция существует, но ее трудно назвать цивилизованной – когда две конкурирующие организации открыто выходят к жителям дома и откровенно предлагают свои условия управления, а жильцы оценивают такие предложения и принимают решение. У нас же конкуренция скорее варварская, и к сожалению инертность граждан этому способствует.

Наверно в нашей стране реализация реформы должна была быть ступенчатой. Нужен был переходный период с большей долей участия и контроля государства в управлении жильем. А так мы имеем то, что стало возможным у нас на Древлянке, где уже больше года жильцы некоторых домов получают по две квитанции от разных управляющих организаций.

Но как такое вообще возможно?

По нашим законам при желании и три квитанции выставить можно.

Кому же в итоге платят жильцы этих многострадальных домов?

Кто-то в одну компанию, кто-то в другую, кто-то вообще не платит, как наш министр финансов.

Неужели суд не может принять какое-то единственное верное решение?

Я давно не отслеживал, как развивается эта ситуация, но, насколько я помню, суд выносит никого ни к чему не обязывающие решения. Хотя одно из последних судебных решений, к чести арбитражного суда вынесено боле определенное – приятно что судьи стали понимать, что управляющая организация не только должна обеспечить содержание общего имущества дома, но и предоставить жильцам коммунальные услуги. А вообще то все эти проблемы вытекают их нашего законодательства и обидно, что эти проблемы известны в Москве, о них говорят, их обсуждают, но меняется очень мало

Неужели это настолько прибыльный бизнес, что вокруг него разворачиваются такие сражения?

В среднем, эта отрасль не очень прибыльная (я имею в виду только жилищное хозяйство, не надо путать с коммунальным – это разные вещи). Но это в среднем. Если взять дома, которые в эксплуатации по 40 лет и более – прибыли практически никакой, а в старых «деревяхах» – этот бизнес однозначно убыточный, и, чтобы хоть как-то его «вытягивать», управляющие организации вынуждены выполнять работы не в полном объеме. Зато на новых домах прибыль существует и немалая. Поэтому бьются за новые – более доходные дома, которых много на Древлянке например. За «деревяхи» почему-то никто не сражается.

А что вы думаете об усредненных тарифах, которые разрабатывает администрация? Ведь очевидно, что расходы на содержание и ремонт в разных домах совершенно разные?

— Мы с Вами платим за содержание и ремонт жилого помещения. В этой плате можно выделить постоянные расходы на содержание общего имущества дома, которые можно нормировать, ежегодно планировать и индексировать (например – уборка двора, подъездов, техническое обслуживание инженерных систем, расходы на управление, сбор платежей, вывоз отходов и др.). И есть расходы, которые являются индивидуальными для конкретного дома – это текущий ремонт общего имущества. Дело в том, что затраты на содержание одинаковых домов обходится приблизительно в одинаковую сумму (в привязке в 1 кв. метру общей площади дома), к тому же, сумму, довольно постоянную. Это все можно просчитать, пользуясь имеющимися нормативами. Я сам принимал в этом участие: нами было разработано 11 групп тарифов для разных типов домов. А вот что касается текущего ремонта, тут, конечно, никаких усредненных тарифов быть не может. Эти расходы зависят только от того, какие работы и в каком объеме должны быть выполнены в конкретном доме. Городской Совет ежегодно утверждает так называемые «рекомендуемые» тарифы для различных групп зданий, планируется это сделать и на 2010 год, но я считаю, что такие тарифы должны касаться только расходов на содержание, но никак не на текущий ремонт. Мы свое мнение официально озвучили.

Про право собственников и право телефонное

Павел Владимирович, складывается невеселое ощущение, что управляющие организации справляются со своими обязанностями далеко не блестяще. Почему наши дома такие страшненькие?

— Одна из основных причин в плохом состоянии наших домов в том, что с начала девяностых годов практически прекратились те ремонты, которые делались при советской власти за счет государства, причем и тогда делались далеко не в нужном объеме. Не хотелось бы с этого начинать свой ответ, но мне придется озвучить эти непопулярные вещи. Мы недостаточно платим за то, чтобы дома выглядели по-другому. Небольшие дома крайне недоходны: они требуют гораздо больше затрат на себя, чем их жильцы готовы оплачивать. Если например в среднем за квадратный метр в городе платят четыре рубля за содержание общего имущества, а площадь всех квартир в доме – тысяча метров, то вы представляете себе, что можно сделать на полученные с этого дома четыре тысячи рублей в месяц? За них даже дворника не нанять, и для таких домов я считаю должны выделяться бюджетные дотации. Чем больше дом, тем он доходнее. Там уже удается даже накопить какие-то деньги и сделать хотя бы частично – полноценный ремонт и прочее. И самый больной вопрос – объяснить это жителя дома. Тарифы на воду, тепло, электричество, газ регулирует государство. Все остальное – воля самих жильцов. Управляющая организация должна предоставить смету, в которой четко прописано, какие работы сколько стоят, и только от собственников зависит, что из этого и как срочно сделать. Что касается самих управляющих организацией, то в них уже сложился костяк хороших специалистов, и времена неквалифицированных работников ЖЭУ, которым звонишь-звонишь, и так и не дозвонишься в итоге, проходят.

Недавно у меня в квартире меняли стояк холодной воды. Нам велели разобрать плитку, разворотили, разгромили все. Я, конечно, понимаю, что, если бы стояк прорвало, разрушения были бы гораздо страшнее, но все же – такие методы работы – это нормально?

Подождите, дело в том, что свободный доступ к имуществу общего пользования, к которому и относятся все эти стояки, должен быть обеспечен, и зашивать их плиткой и щитами, как это делают наши граждане – неправильно. Это прописано в Правилах пользования жилым помещением, есть и специальные постановления правительства по этому поводу. Но кто у нас читает постановления правительства?

Постановления ладно – я вот и правил в глаза не видела.

Да, к сожалению, есть такое. В наших домах мы устанавливаем стенды, на которых размещаем информацию подобного плана. Граждане, правда, потом срывают наши объявления, но хоть что-то, хоть как-то пытаемся донести.

Павел Владимирович, не могу не вернуться к теме общежитий, принадлежащих «Петрозаводскстрою», о которых наша газета уже неоднократно писала. В этой ситуации и собственника можно понять – предприятие приватизировало здания, вложило деньги, и хочет получить прибыль, в том числе повышая плату за проживание. И жильцов, которые не могут эту плату осилить, не выгонишь ведь на улицу.

— Главная проблема там — в отсутствии официального признания проблемы на уровне государства. Хотя например депутат Государственной Думы Галина Хованская активно участвовала в решении проблем с узакониванием проживания граждан в бывших ведомственных общежитиях и с ее помощью в разных регионах жильцам удавалось отстоять свои права в судах. Но это позиция только одного депутата, и к сожалению не от нашего региона. Существуют различные документы, указы, которые принимались в начале девяностых, и в которых прописано, что приватизация социальных объектов, к которым и относятся общежития, является невозможна. Если бы об этом четко и ясно заявил Медведев с экранов телевизоров, проблема бы решилась очень быстро. А ведь это проблема десятков тысяч людей в стране. Недавно Верховный суд Российской Федерации в своем решении наконец-то озвучил одну очень интересную вещь. Если до момента приватизации квартиры дом нуждался в капитальном ремонте, и есть документы, подтверждающие это, то такой ремонт должен быть выполнен за бюджетные деньги. И ситуация, которая не решалась годами, сейчас сдвинулась с мертвой точки: и у нас в городе пошли подобные иски к администрации, и первые деньги на капитальный ремонт уже выделены – на дом, где доля муниципального жилья может на сегодняшний день быть минимальной. Если бы случился подобный прецедент с общежитиями, проблема решилась во всей стране. Но ведомства, приватизировавшие общаги, — теперь это уже крупные, работающие предприятия. И все эти вопросы – это интересы крупного бизнеса, которые лоббируются на разных уровнях власти. Поэтому наверно подобный прецедент никак не случается.

А как решается проблема социального жилья в Европе?

Вы знаете, я точно не знаю, но мне почему-то кажется, что у них такой проблемы нет.

Почему?

Потому что у них не было Седьмого ноября. И право собственности у них формировалось веками и гарантировалось государством. А у нас почти во всем продолжает действовать старая добрая традиция «телефонного права», «кумовство» и т.п.

Павел Владимирович, а вы не устаете от всей этой безнадеги: недовольство и жалобы жильцов, проблемы старых домов, журналисты с их вечными вопросами…

От любимой работы не устаешь.

— Простите, а что в этой работе может нравиться?

— В жилищном хозяйстве сейчас фактически всё создается вновь, особенно после выхода Жилищного кодекса, в первую очередь – это взаимоотношения между теми, кто управляет домом, кто в нем живет, кто поставляет в дом различные услуг (тепло, воду и пр.), между местной и государственной властью наконец. Это все новое, а, поскольку у нас в законах пишут одно, подразумевают другое, а на деле выходит третье, то поиск решения – это очень увлекательный умственный процесс.

Вы производите впечатление крайне невозмутимого человека. Вас можно вывести из равновесия?

— Настроение мне может испортить некачественная работа наших специалистов – тут я могу проявить эмоции.

Как это выражается?

Ну, могу и слово нецензурное употребить, но это правда очень редко. Публично стараюсь сдерживаться.

Комментирование запрещено